В. Сафир | "Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая Правда войны"

Приветствуем Вас на сайте, посвященном творчеству В. Сафира. Здесь вы найдете открывки его книги "Первая Мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны", а также избранные статьи, опубликованные в журнале "Военно-исторический архив".

оглавление

В начало

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БОЕВОЙ ПУТЬ РУССКОГО ОФИЦЕРА В 1-й МИРОВОЙ, ГРАЖДАНСКОЙ И ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНАХ

«ВЫСОЧАЙШИМ ПРИКАЗОМ НАГРАЖДАЕТСЯ...» 1


М.П.СафирХудожник Г. Хафизов, фото - Виктор Суходрев

Так уж сложилось, что армия нового государства Российского в настоящее время переживает процесс обновления. Поэтому старинное выражение «не осмыслив старого, не построишь нового» представляется как никогда актуальным. Тем более что на протяжении нескольких десятилетий славные вековые традиции Российской армии были или забыты, или умышленно подвергнуты огульной критике. В таких условиях было практически невозможно понять, что же это за армия, что составляло ее законодательную основу, как строились взаимоотношения между офицерами, начальствующими нижними чинами и рядовыми, какой существовал порядок награждения или продвижения по службе, как осуществлялась дисциплинарная практика и др. Вместе с тем это был здоровый и боеспособный организм с четкой и ясной системой взаимоотношений. Нравственную основу армии составляли честь и личное достоинство офицерского состава.
К сожалению, не все знают историю старой русской армии и ее традиции. С помощью архивных документов проиллюстрируем порядок прохождения службы, награждения на примере одного офицера — генерал-майора танковых войск М. П. Сафира, прошедшего длинный и трудный путь служения Родине в двух армиях и внесшего личный вклад в повышение боеспособности наших войск.
Шесть боевых орденов он получил в дооктябрьский период и столько же в советский. Однако отношение к нашему персонажу в этих армиях было далеко не одинаковым, тем более что в Красной Армии боевому комбату начинать пришлось практически сначала.

«ЗА ВЕРУ, ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО»


Семья надворного советника П.Н.Сафира. На руках у матери - Михаил Сафир. 1896 г. На правой фотографии: Тесть М.П.Сафира - Федор Фомич Громов - шеф-повар московского Головы А.И.ГучковаСемья надворного советника П.Н.Сафира. На руках у матери - Михаил Сафир. 1896 г. На правой фотографии: Тесть М.П.Сафира - Федор Фомич Громов - шеф-повар московского Головы А.И.Гучкова

Прапорщик М.П.Сафир. 1915 г.
Диплом «Счетоводных и конторских курсов В.И.Аболтина»

6 ноября 1895 года в Петрограде в семье надворного советника чиновника Министерства почт Павла Николаевича Сафира (VII класс, применительно к армии — подполковник) и крестьянки из деревни Новые Клевицы Новгородской губернии Марфы Кузьминичны Королевой родился первенец, которого назвали Михаил. Из-за ограниченного бюджета семьи (пенсия 32 рубля) курс реального училища 16-летний юноша вынужден был закончить заочно. (В 1913 году получил диплом «Счетоводных и конторских курсов В.И. Аболтина».). Дальнейшие знания, если не считать 3-ю Петроградскую школу для ускоренной подготовки офицеров, учебно-пулеметные курсы при штабе 10-й армии и Военную академию имени М. В. Фрунзе в 1934 году, получил путем целеустремленного самообразования — освоил высшую математику, физику, электротехнику, что позволило ему в последующем сделать ряд изобретений и работ, принятых для широкого использования в РККА и Советской Армии.
До 1923 года был заведен порядок — в послужном списке подробно указывать прохождение службы в царской армии. 7 сентября 1923 года командир роты 8-х Симферопольских пехотных командных курсов Михаил Сафир отчитался за прошлую службу по 21 пункту, указав в том числе шесть наград: ордена Владимира IV степени, Анны II, III и IV степени, Станислава II и III степени.
Зная, что отец служил в 227-м пехотном Епифанском полку, решил проверить, что имеется о нем в военно-историческом архиве (РГВИА) 1 . Нашел послужной список школы прапорщиков, знаменующий начало службы в офицерском звании (поступил в школу в апреле 1915 г. из 2-го пехотного запасного батальона);
«Утверждение высочайшим приказом производства в прапорщики 3-й Петроградской школы по приказу 6-й армии от 15 августа 1915 г. № 328

Послужной список 3-й Петроградской школы для ускоренной подготовки офицеров Сафир Михаила Павловича

Звание или сословие и общество, к которому принадлежит

Сын надворного советника

Год, месяц и число рождения

г. Петроград, 6 ноября 1895 г.

Вероисповедание

Православное

К какому разряду принадлежит по образованию, с обозначением...

К 2-му разряду, аттестат от 29 мая 1912г.за№193

Кем диплом, аттестат или свидетельство выданы

Инспектором Старорусского 4-клас[сного] городского училища

Если принятый не имеет документа об образовании, то не знает ли грамоту2...

 

Начальник школы                     Делопроизводитель
полковник (подпись)                             зауряд. воен. чиновник (подпись)»

Появление пункта «не знает ли грамоту» вызвано тем, что к 1915 году царская армия уже понесла тяжелые потери в боях и ни о каком «конкурсе на место» не могло быть и речи. «Зауряд. воен. чиновник» в подписи — это вольнонаемный доброволец. Но такого добровольца, по рассказам отца, даже командир полка не мог заставить вымыть пол в канцелярии, так как делать это ему было не положено.
После окончания школы прапорщик Сафир 21 августа прибыл в распоряжение дежурного генерала 10-й армии Минута, а 5 сентября вместе с 13 товарищами — в 227-й пехотный Епифанский полк.

«ПРИКАЗ по 227-му пехотному Епифанскому полку № 287 7 сентября 1915 г. Бивак при д[ер|. Урцишки…

По строевой части
Гг. офицеров, поименованных в списке, прибывших на службу во вверенный мне полк, зачислить в списки полка с 5 сего сентября:

Прапорщик Хинриксон

прапорщик Андрезен

-"— Шульц

-"— Макаров

-"— Сауселг

-"— Кубасов

-"— Шапиевский

-"— Сафир

-"— Калачев

-"— Назаров

-"— Дюбин

-"— Алексеев

-"— Титов

-"— Строглков

Вновь прибывшие в полк гг. офицеры для несения службы назначаются младшими офицерами... прапорщик Сафир в 7-ю роту.
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»3

Что же такое пехотный полк? Структурно — четыре батальона, шестнадцать рот (к примеру, 7-я рота в составе 2-го батальона). Каждый пехотный полк имел порядковый номер и название населенного пункта (например, 226-й Землянский). Пехотные полки, а их было на начало 1-й мировой войны 773, составляли основу сухопутных войск старой русской армии.
В состав входили также:
— стрелковые полки — 210 (в том числе лейб-гвардии — 4, сибирские — 88, стрелковые — 32, кавказские — 17, латышские — 8, польские — 4, туркестанские — 26, финляндские — 20 и другие);
— гвардии пехотные полки — 124;
— кавалерийские — 76 (в том числе лейб-гвардии — 105, гусарские — 186, драгунские 207, уланские — 178, конные — 119; а также бригады: пехотные — 710, стрелковые — 411, конные — 312). Кроме названных были казачьи части (1-й Полтавский кошевого атамана Сидора Белого полк), инородческие (Черкесский конный полк) и др.
В 1915 году 227-й полк входил в состав 57-й пехотной дивизии (начальник генерал-лейтенант барон Бодэ) 44-го армейского корпуса (командующий генерал-лейтенант Бржозовский) 10-й армии (командующие генерал от кавалерии Цуриков, в последующем генерал от инфантерии Родкевич).
Итак, началась двухлетняя напряженная боевая служба 19-летнего молодого прапорщика — штыковые атаки, ночные разведки боем, артналеты, газовые атаки. Хотя в полковых приказах боевые действия, как правило, не отмечались, но мне повезло.

Из приказа № 49 — 13. 2. 1916, штаб полка дер. Теребейно

«В ночь с 9 на 10 сего февраля разведчиками 7-й роты вновь была совершена молодецкая разведка перед фронтом участка роты. Разведчики этой роты под непосредственным руководством вр[еменно] командующего ротой прапорщика Сафира и младшего офицера роты прапорщика Чистилина проникли в расположение противника и, забросав гранатами немецкий полевой караул, принудили его к бегству. Выяснив точное расположение противника и силу частей, занимающих передовые окопы, разведчики захватили значительные трофеи в виде пяти немецких щитов, двух перископов и др. Выполнив поставленную задачу, разведчики под огнем противника благополучно вернулись в свои окопы.
Вновь могу подтвердить отличную работу на боевом участке как молодцов разведчиков 7-й роты, так и всех чинов роты.
От лица службы объявляю благодарность вр[еменно] командующему 7-й ротой прапорщику Сафиру и младшему офицеру этой роты прап[орщику] Чистилину. Молодцам, лихим разведчикам объявляю мое «СПАСИБО». Уверен, что доблестные подвиги разведчиков 7-й роты послужат примером для всех рот полка и тем самым сделают производство столь ценных разведок явлением обычным. Необходимость разведки, добывание сведений о противнике и, особенно, захват его пленных должны быть очевидны каждому солдату, и совместными усилиями начальников и подчиненных им нижних чинов необходимо поставить ее на должную высоту, не оставляя без наград молодцов разведчиков.
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»

Сведения о противнике оказались, видимо, достаточно ценными, поэтому участники боя были отмечены еще раз даже не дивизионным начальством, а корпусным.

Из приказа № 53 — 16. 2. 1916, квартиро-бивак — дер. Теребейно

«... 2. 1. Приказом по 44-му армейскому корпусу от 12 сего февраля за №41 при сем для сведения объявляю:
Разведчики 227-го пехотного Епифанского полка в ночь на 10 февраля прорезали проволочное заграждение, ручными гранатами выбили противника из окопа и заняли таковой. Хотя под напором резервов противника разведчики и отошли назад, но при этом взяли 5 щитов, 2 перископа, I чугунную печь, 2 ведра и образцы колючей проволоки.
Молодецкое дело, достойных представить к наградам. Начальника разведки (прапорщика Сафира) сердечно благодарю и ставлю его в пример, достойный подражания, ибо, если мы так доблестно будем тревожить противника, то сей почувствует нашу действительную силу и дрогнет духом.
Подписал командующий корпусом-лейтенант Бржозовский
Командир полка генерал полковник Поклевский-Козелл»
Больше описаний боевых эпизодов в приказах полка не встречалось. Должен отметить, что почти в каждом третьем приказе были большие списки награжденных Георгиевскими медалями и крестами нижних чинов и солдат. За своевременным представлением к наградам командир полка следил очень строго.
Просматривая списки погибших и раненых (исключение из списков полка, отправка в госпиталь и т. д.), убедился, сколь напряженные были бои и велики потери.

Из приказа № 180 — 2. 6. 1916, штаб полка — дер. Бартениха
«... 4. Прапорщик Сафир на позиции у дер. Доржени ранен (сквозное пулевое ранение правого предплечья и поверхностное ранение правой половины груди. Пуля застряла под кожей в верхней части груди). Означенное ранение внести в послужной список указанного обер-офицера.
Справка: свидетельство о ранении, выданное старшим врачом, за № 30».

Из приказа № 202 — 21. 6. 1916, штаб полка — дер. Россолишки
«... 2. Раненного 29 мая сего года и отправленного на излечение в госпиталь прапорщика Сафир числить эвакуированным с означенного выше числа. Справка: приказ по полку с/г № 180 §4.»
Кроме этого, М. Сафир попал под газовую атаку и был дважды контужен. В царской армии был установлен порядок ношения особых отличий за ранения. Оформлялся он следующим образом.

Из приказа № 144 — 28. 4. 1917, штаб полка — дер. Пиотрово
«... 5. При сем объявляю список офицеров полка, коим на основании приказа начальника штаба Верховного главнокомандующего от 5 декабря 1916 года за № 1700 предоставить право на ношение особых отличий за полученные в течение настоящей кампании ранения:

Чин и фамилия

Когда ранен

Сколько предстоит отличий

Подполковник Покровский

1 августа 1915 г.

1

Поручик Рейнберг

27 июля 1915 г
16 октября 1915 г.

2

Поручик Сафир

29 мая 1916 г.

1

Означенные отличия внести в послужные списки упомянутых офицеров.
Командир полка полковник Кухин»

Теперь о награждении орденами. Приведу основные его положения (в военное время):
1. Награждали от имени императора («по высочайше представленной мне власти...») командующие армиями орденами Георгия и Владимира IV степени, всеми степенями (кроме первой) орденов Анны и Станислава.
2. Произведенные награждения в последующем утверждались высочайшим (царским) приказом. Это был чисто формальный акт и происходил практически через год, а при Временном правительстве оформления (особенно во второй половине 1917 г.) вообще задерживались на неопределенное время — военное министерство быстро потеряло управление разваливающейся армией.
3. Награждения Георгиевским крестом или оружием производились только высочайшим приказом (с обязательным кратким описанием подвига).
4. За участие в боевых действиях награждались орденами с мечами (все) и бантом (ордена на грудной колодке — III и IV степени).

Из Приказа № 36 — 1. 2. 1916, штаб полка — дер. Барсуки
«... 2. Приказ командующего 10-й армией 12 сего января за № 60 о награждении орденами офицеров полка объявляю:
«По высочайше представленной мне власти награждаются:
ОРДЕНАМИ:
За отличные дела против германцев: св. Анны IV степени с надписью «За храбрость»...
227-го пех. Епифанского полка... и прапорщики ... Михаил Сафир...»
Командующий армией генерал от инфантерии Родкевич
Означенные награды внести в послужные списки упомянутых обер-офицеров. Вр[еменно] командующий полком подполковник Трампедах13»

«Его императорское величество в присутствии своем в Царской Ставке
января 2-го дня 1917 года
Соизволили отдать следующий ПРИКАЗ:
утверждается пожалование командующим 10-ю армиею:
За отличия в делах против неприятеля:
ОРДЕНОВ ...Св. Анны IV степени с надписью «За храбрость»...
ПОРУЧИКАМ:
...Числящимся по армейской пехоте, состоящим в пехотных полках: ...227-м Епифанском: Андрею Алексееву, Михаилу Сафиру, Николаю Смирнову, Николаю Чистякову, Сергею Шапиевскому, Эдуарду Шульцу и Константину Хинриксону...
Подписал: военный министр генерал от инфантерии Шуваев»

Если сравнить даты, то видно — прошел год. За это время подпоручик Сафир получил звание поручика. И еще следует отметить, что в старой русской армии во всех приказах — высочайших, армейских, полковых и других генералы, офицеры и солдаты именовались только по фамилии и имени.

Образец «Георгиевского» награждения:

Из приказа его императорского величества 3.11.1916
«... Утверждается пожалование командующим 2-ю армиею, за отличия в делах против неприятеля, по удостоению местной Думы из лиц, имеющих Георгиевское Оружие:
ГЕОРГИЕВСКОГО ОРУЖИЯ:
полковникам:
Командирам пехотных полков:... 227-го Епифанского, Владимиру Поклевскому-Козелл зато, что 27 июля 1915 года в бою у д[ер].Щепанково искусно прикрывал со своим полком левый фланг правого участка 7-й пехотной дивизии...
Лично вывел две роты полкового резерва во фланг обходящему противнику и ударом в штыки опрокинул его и остановил наступление.
Подписал: военный министр генерал от инфантерии Шуваев»
Посмертные награждения заканчивались фразами:
«Запечатлев свой подвиг смертью героя», «был смертельно ранен пулей и смертью своей запечатлел содеянный им подвиг».
Присвоение воинских званий офицерскому составу производилось только высочайшим приказом с указанием старшинства (очередность присвоения звания в царской армии строго соблюдалась).

Из приказа № 412 — 19. 12. 1916, штаб полка — ст. Осиповичи
«... 2. Высочайшим приказом от 27 ноября сего года подпоручики вверенного мне полка Сафир и Скачко на основании приказа по в[оенному] в[едомству] 1915 года №363, ст. 11 произведены в поручики со старшинством: первый — с 5 мая, а второй — с 10 сентября 1916 года, что внести в их послужные списки.
Справка: «Русский Инвалид» сего года, № 338.
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»
Из приказа его Имп[ераторского] Вел[ичества] 3. 12. 1916
«Даруется старшинство в настоящих чинах на основании прик[аза] по воен[ному] вед[омству] 1915 г. № 563, ст. 4 и 8
ПО ПЕХОТЕ:
Полковникам, командирам полков:
ПЕХОТНЫХ
… 227-го Епифанского,
Поклевскому-Козелл [у],
с 6 декабря 1906 года
Подписал: военный министр генерал от инфантерии Шуваев»
Редкий случай, что за отличную службу 13.12.1916 г. устанавливается (даруется) старшинство с 6.12.1906 г. со всеми положенными привилегиями.
Приказы, кроме «Георгиевских», не содержат сведений, за какие заслуги произведены награждения. Эта информация учитывалась в «Записках о наградах», которые заводились на каждого офицера. К сожалению, в делах 227-го полка такие записки оказались только по состоянию на март 1916 года.

«Записка
о наградах прапорщика 227-го пехотного Епифанского полка Сафир

  1. Фамилия
  2. Имя, отчество
  3. Старшинство
  4. Вероисповедание

Перечень имеющихся
наград с указанием:
а) каким приказом пожалованы в последний чин
б) за какие отличия (место и время)

Перечень наград, к которым представлен с указанием: кому, когда, каким № представление послано

 

Орден св. Анны IV степени с надписью «За храбрость». Приказ командующего 10-й армией от 12.1.16 за №160.
За мужество и храбрость, проявленные в период боев с 5 сентября по 5 октября 1915 г. у дер. Бакшты и на реке Березина.

К чину подпоручик со старшинством с 5 января 1916 г. На основании приказа по военному ведомству 1915г.за№563. Начальнику 57-й пех[отной] дивизии 6 января 1916 г. за 152 в Главный штаб 11 января 1916 г. к ордену св. Станислава III степени с мечами и бантом за мужество и храбрость, проявленные при разведке неприятельского расположения на позициях при дер. Жибрачихи и на р. Березина с 9 на 10 февраля 1916г.
Начальнику 57-й пех. дивизии 20 февраля 191 6г.за№ 1804...»

После ранения М. Сафира последовали следующие перемещения по службе: заведующий командой пеших разведчиков (1.9.1916 г.), начальник учебной команды (5.10.1916 г.) и, наконец, командующий ротой.

«Из приказа № 373 — 16.11.1916, штаб п[ол]ка дер. Раевщина
«...Капитан Жарков назначается начальником учебной команды, а подпоручик Сафир — командующим 7-й ротой на законном основании. Приказываю капитану Жаркову сдать 7-ю роту подпоручику Сафир, подпоручику Сафир сдать капитану Жаркову учебную команду.
О приеме и сдаче роты и команды мне донести.
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»
А вот несколько необычный для нашего времени образец оформления документа.

Из приказа №75 — 4.3.1917, штаб п[ол]ка дер. Виндерей
«...Дежурный генерал 4-й армии телеграммой сообщил, что на должность командира 227-го пехотного Епифанского полка вместо полковника Поклевского-Козелла назначен полковник 50-го Белостокского полка Кухин. Полковника Кухина полагать в ожидании (выделено мной — В.С.).
Начальник дивизии генерал-лейтенант барон Бодэ.
Во исполнение сего означенного штаб-офицера зачислить в списки полка, а впредь до прибытия полагать в ожидании.
За командира полка капитан Жарков»

У читателей может возникнуть вопрос, а была ли в старой русской армии проблема с дисциплиной? Мой отец вспоминал:
«Деревня Махала. 1917. Офицеры 2-го батальона и командир полка». Фото и надпись М.П.Сафира. Предположительно командир полка - Поклевский-Козелл«Такой проблемы в армии не было. Все четко знали, что можно делать и чего нельзя. Наиболее действенным было наказание — два часа «с полной выкладкой под ружье». Обычно минут через 50 провинившийся падал без чувств. Желающих испытать на себе вторично это наказание, как правило, не находилось. Обстановка была спокойная, так как в условиях непрерывных боевых действий одним не могло прийти в голову допускать какие-то злоупотребления в дисциплинарной практике, другим -эти нарушения совершать. В офицерской среде это считалось признаком плохого тона. Да и я сам, как только «упустил» действия одного из своих взводов, тут же без всяких колебаний был наказан командиром полка, хотя к тому времени, как говорят, вся грудь была в крестах. Если бы не было обстановки взаимного доверия, никто меня, раненого, теряющего сознание, с поля боя бы не вытащил. А ведь это сделал истекающий кровью солдат именно моей, 7-й роты, сам имевший в тот момент тяжелейшее лицевое ранение. Но так было только до того времени, когда стали создаваться полковые комитеты».

Из приказа № 27 — 25.1.1917, штаб п[ол|ка, дер. Фундянул
«... 13. Ряд[овых] 7-й роты: Константина Усольцева, Ивана Третьякова (и еще 8 человек. — В.С.) за то, что вопреки приказу по полку от 21 сего января за № 21 §2 приобрели вино и оказались в нетрезвом состоянии, подвергнуть наказанию розгами по 25 ударов каждому; отделенного командира 1-го отделения 1 -го взвода той же роты ефрейтора Карпа Пугачева за то, что допустил употребление вина в своем отделении и напился сам, разжаловать в рядовые и подвергнуть наказанию розгами — 25 ударов. Взводного командира 1-го взвода 7-й роты ... Семена Павлова за допущение употребления вина н/чинами в его взводе смещаю на должность отделенного к[оманди]ра с переименованием в младшие унтер-офицеры.
Командиру 7-й роты поручику Сафир за допущение употребления вина н[ижними] чинами его роты объявляю выговор.
Справка: полевая записка к[оманди]ра 4-го б[атальо]на с. г. № 10.
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»
Это отделение находилось, видимо, на каких-то работах вне роты, поэтому доложил о происшествии командир не своего 2-го батальона, а 4-го. Да, дисциплина поддерживалась жесткими методами. При этом не было исключений и для Георгиевских кавалеров.

Из приказа № 32 — 29.1.1917, штаб полка дер. Фундянул
«... 12.Фельдфебель 7-й роты Иван Хорольский за подачу не по команде прошения начальнику штаба 10-й армии о заведении справки о награждении его Георгиевским крестом III ст[епени] арестовывается мною на 30 суток простым арестом. О приведении ареста в исполнение к[оманди]ру роты мне донести.
Справка: надпись н[ачальни]ка штаба 57-й пех[отной] див[изии] от 14 сего января за № 35.
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»

Офицеры 7-1 роты, Румыния, 1917 г. В первом ряду слева поручик Ярошевич. Фото М.П.СафираСледует отметить, что, просмотрев около 80 дел с приказами по полку (1915-1917 гг.), упоминание о телесном наказании встретил только один раз (нижние чины наказывались арестом или нарядом вне очереди, в основном за несвоевременное возвращение из отпуска). Офицеры получали взыскания крайне редко, потому что служили исправно. Так, когда 57 пд вступила в Румынию, комдив отдал приказ обратить особое внимание на то, что «у местного населения имеется большое количество вина» (объявлено приказом по полку). Учитывался фактор трехлетнего вынужденного отказа от спиртного. Одновременно с объявлением войны в России был провозглашен «сухой закон» с запретом продажи казенной водки, кроме ритуальной чарки к престольному празднику.
В приказах по полку раз в месяц (реже два) в разделе 3. «Хозяйственная часть» объявлялись очень объемные и подробные итоги проверки продовольственного и вещевого обеспечения личного состава с указанием восполнения до копейки недостачи «по чайному довольствию». Были и другие вопросы повседневной жизни полка, например, «... прапорщику Николаю Васильевичу Смирнову именоваться Смирновым 3-м», «Постановлением Департамента окладных сборов от 22 февраля с. г. рядовому 1-й роты Якову Федоровичу Босяку разрешено именоваться Соловьевым, что внести в послужной список означенного солдата...», «...обратил внимание, что музыканты играют весьма порядочно, видно усердие, разнообразие играемых музыкальных вещей показывает на труд старшего музыканта фельдфебеля Данилевича; в отдельности есть даже талантливые артисты своего дела. Начальнику хозяйственной части и с полковым адъютантом доложить мне свои соображения о мерах поощрения для музыкантов отличного поведения, работоспособных и отлично выполняющих свое прямое дело...» и др.
Бескомпромиссно и непримиримо велась борьба в действующей армии с мародерством. В разделе 4. «Судная часть» объявлялись решения корпусного и армейского судов. (Абсолютное большинство приговоров приводилось в исполнение).
В феврале 1917 года пользовавшийся большим авторитетом и всеобщим уважением командир полка уходил с повышением на должность комбрига 190 сд (сработало правило «старшинства»). По оценке отца, именно Поклевскому-Козеллу принадлежала личная заслуга в формировании необходимых морально-боевых качеств молодых фронтовых офицеров.
Прощаясь, командир обратился к полку со следующими словами.

Из приказа № 62 — 23.2.1917, штаб полка — дер. Виндерей
«... 2. Помощником августейшего главнокомандующего Румынским фронтом я избран на должность командира бригады, формирующейся при 30-м армейском корпусе пехотной дивизии.
Дорогие моему сердцу Епифанцы! В продолжение более двух с половиной лет я имел честь стоять во главе вас, во главе доблестного полка. Епифанский полк народился в первый день мобилизации, 18 июля 1914 г. из кадра, выделенного 11-м пехотным Псковским полком, который носит имя великого русского полководца фельдмаршала Кутузова-Смоленского... Я счастлив, что славные боевые традиции героев-кутузовцев прочно внедрились в вас, доказательством чему служит ваша 2 1/2-летняя незапятнанная боевая работа... С великой гордостью вспоминаю я те бои, которые стяжали вам, Епифанцам, боевую славу: у всех у вас бои эти должны быть в памяти... И я страшно грущу, что не привел Господь Бог мне вести вас и дальше туда, где вас, доблестные Епифанцы, ждет новая Слава.
За все два с половиной года... полк получал одни только благодарности и ни разу не было сказано ни одного упрека по нашему адресу. Вся ваша боевая отличная служба, полная красивых подвигов, убеждает меня в том, что заработанное вами знамя, как акт высочайшего к вам доверия, вы увенчаете Георгиевским крестом. Вы, господа офицеры, несли свой тяжелый и кропотливый труд... в высокой степени честно и добросовестно и, что особенно ценно, каждый из вас, от старшего штаб-офицера до молодого прапорщика, нес этот труд без всяких нажимов, без всяких понуканий, работал действительно не за страх, а за совесть. Вы убедили меня, что вам нужно только дать возможность работать, и вы всегда оправдаете оказанное вам доверие... Земно вам кланяюсь, господа офицеры, и прошу принять мою глубокую и сердечную благодарность — всех, без различия чинов и должностей, за вашу самоотверженную работу. Полковому священнику отцу Виктору Договскому приношу мою искреннюю признательность. Не суровыми обличениями, не холодным требованием исполнения обрядности, а добрыми пастырскими поучениями и строгим исполнением обязанностей внушали вы своей пастве правила истинной христианской жизни... Приношу также мою искреннюю благодарность вам, гг. полковые врачи, за вашу деятельность и неустанную заботу о санитарном благополучии полка. Денно и нощно, не покладая рук, вы приносили ваши знания и ваше доброе желание на помощь всем чинам родного полка для облегчения их страданий как на полях сражений, так и в период затишья... Молодцы нижние чины, Епифанцы, мое сердечное русское спасибо вам за вашу верную и честную службу... вспоминайте с гордостью, что вы имели великую честь носить мундир родного полка.
Особое мое спасибо начальствующим нижним чинам, всегда и везде усердным и надежным помощникам гг. офицеров. Помните, что вы стоите ближе к рядовому и что ваш пример и ваше добросовестное отношение к службе и к ее обязанностям имеет очень большое значение в деле воинского воспитания нижних чинов. Теперь я расстаюсь с вами, родные мои Епифанцы. Дай вам Бог счастья и успехов в вашей дальнейшей боевой службе... Меня с вами тогда не будет, но душой я буду всегда с вами, ваши успехи и радости будут радовать и меня.
За вашими подвигами я буду следить и гордиться ими.
Прощайте, товарищи! Да храни вас Бог!
Командир полка полковник Поклевский-Козелл»

Удивительно, как точно сумел командир полка оценить роль «начальствующих нижних чинов» в деле воспитания солдат. Именно этого в полной мере не поняли в последующие годы, когда армии навязали надуманные порядки, в том числе соцсоревнование и другие мероприятия, породившие показуху, очковтирательство и развал дисциплины, так как поступки, «снижающие показатели», прятались, «болезнь» загонялась внутрь. Все это и породило так называемую «дедовщину».
Полковнику Поклевскому-Козеллу, наверное, даже в страшном сне не являлись генералы барон Бодэ или Родкевич с вопросом: «а почему у вас столько взысканий?»
Итак, ушел Поклевский-Козелл, пришел Кухин — достаточно опытный командир. Но пришла весна 1917-го. Армия революционизировалась.

«Приказ АРМИИ И ФЛОТУ
о военных чинах Сухопутного ведомства (4 марта 1917 г.)
Ввиду последовавшего отречения от престола императора Николая II приказываю:
1. Всем войсковым частям, шефами коих стояли как отрекшийся император, так и прочие здравствующие чины дома Романовых, — именоваться впредь без упоминания титулов и имен означенных шефов, например, 2-му лейб-драгунскому Псковскому Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полку именоваться 2-м лейб-драгунским Псковским полком...
Подписал: военный министр А. Гучков»

В частях стали создаваться выборные полковые комитеты.

Из приказа № 120 — 9.4.1917, штаб полка дер. Васлауц
«... 6. При сем объявляю состав полкового комитета:
От офицеров (всего 10. —В.С.): капитан Аникеев... поручики Лапин, Сафир... от солдат (всего 20. — В.С.): фельдфебель Алексей Аникушин...»

Из приказа № 269 — 12.8.1917, штаб п[ол]ка — сев[ернее] дер. Подлесье
«... 2. Объявляю, что капитаны: Детышев... штабс-капитаны: Фролов, Дельцев... и поручик Сафир избраны в состав местного комитета Отделения Союза офицеров Армии и Флота.
Командир полка полковник Кухин»

Теперь в приказы включаются протоколы заседаний полковых комитетов с обсуждением (и опротестованием) почти всех указаний командира полка. Это была уже не армия... Большевики приступили к осуществлению лозунга — «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую». Еще недавно сплоченный и боеспособный армейский организм стал разваливаться на глазах.
И вот предлагаю последний архивный документ, который не требует комментариев.

«Приложение к приказу по полку № 267, §18
ПРИКАЗ АРМИЯМ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА, 18 июля 1917, № 794
6 сего июля 607-й Млыновский и 608-й Олыкский полки 6-й Гренадерской дивизии, не оказав противнику сопротивления, не исполнили свой долг перед Родиной, согласованно и предательски оставили занимаемую ими позицию и тем способствовали прорыву наших позиций противником. 4 июля солдатами 21-го Суворовского Гренадерского полка той же дивизии был убит командующий этим полком подполковник Рыков, уговаривавший полк исполнить боевой приказ — сменить другой полк своей дивизии на позиции.
Изложенные факты ярко свидетельствуют о полном разложении дивизии, забывшей свой долг перед свободной Родиной... Приказываю:
1. Выделить виновных в убийстве подполковника Рыкова, в подстрекательстве к этому убийству агитаторов... предать их революц[ионно-]полев[ому] суду... 2. Дивизию расформировать немедленно...
Подписал: генерал от инфантерии Корнилов.
Верно: за полкового адъютанта поручик Певцов»

На этом рассказ о старой русской армии можно закончить. Армии не стало.

Ну, а как складывались дела у поручика Сафира?
Получив в августе 1917-го 2-й батальон и не дождавшись затерявшихся документов о присвоении звания штабс-капитана, в октябре он был переведен в 77-й Запасный полк (г. Тула), где 1 марта 1918 года демобилизовался.

Продолжение

 

 
Hosted by uCoz
Design downloaded from FreeWebTemplates.com